Нос

«Нос» Шостаковича смело можно назвать оперой-фантасмагорией, причем абсурдность гоголевского сюжета и текста многократно умножается театральным и музыкальным языком, использованным композитором. Эта опера выросла из воспоминаний о работе Шостаковича тапером в кино – потому события в ней выстроены словно последовательность эпизодов в немом фильме, а сцена с письмами изначально предполагает «монтажность» кадров. В «Носе» отчетливо присутствует также эксцентричность мейерхольдовской театральной манеры и мелодика немецкого экспрессионизма. В либретто же можно отыскать не только оригинальный текст повести «Нос», но и цитаты из других произведений Гоголя и даже несколько фраз из Достоевского.
 

Однако при всей абсурдности сюжета и эксцентричности композиции Шостакович настаивал на серьезности оперы, даже трагичности ее. «Я не хотел писать сатирические оперы. Я даже не совсем понимаю – что это значит – сатирическая опера. В «Носе» находят сатиру и гротеск. А я писал вполне серьезную музыку. В ней нет ни пародии, ни комикования. В самом деле, что же тут смешного – у человека пропал нос. Что же смеяться над бедным уродом: ни человеку жениться, ни в службу пойти. Хотел бы я посмотреть на любого из моих знакомых без носа. Заплакали бы, как миленькие. И это обстоятельство надо учитывать каждому, кто собирается ставить «Нос». Можно читать «Нос» как анекдот, но нельзя ставить его как анекдот. Это слишком жестоко. А главное, будет не по музыке».
 

Режиссер Уильям Кентридж, в чьей постановке Мет представляет «Нос», не пытается воспроизвести фантастическую атмосферу гоголевского Петербурга. Отталкиваясь от даты написания оперы, он воссоздает на сцене суматоху и неразбериху времен НЭПа, безумное футуристическое пространство напрямую отсылает к мейерхольдовской театральной традиции.

« “Нос” – ужасная история, а не смешная, – утверждал Шостакович. – Куда ни ткнись – всюду полицейский. Шагу не ступи. Бумажки не выкинь. И толпа в «Носе» тоже не смешная. По отдельности они вроде бы ничего, только со странностями. А вместе – свора. Кого хочешь затравят. Да и в фигуре Носа ничего смешного нет. Без носа ты не человек. А нос и без тебя может стать человеком. И даже быть начальником. И тут ведь нет никакого преувеличения. Если бы Гоголь дожил до наших дней, он еще и не такое бы увидел. Нынче такие носы разгуливают, что диву даешься».